Бывшие участники Ольга Сокол и Александр Гобозов вернулись в Харьков, на Салтовку, в квартиру Олиной мамы. Оля открыла агентство по организации торжеств, и сейчас они вместе с Сашей пытаются наладить этот бизнес. Еще мечтают о сотрудничестве с общенациональными телеканалами и собственном проекте. Но нас интересовало не это. Мы решили до конца разобраться с «Домом-2»: насколько то, что видит зритель, отличается от того, что происходит на самом деле по ту сторону экрана.
— Сколько вы пробыли на проекте и когда его покинули?
Саша: Я пробыл на «Доме» два с половиной года, Оля — полтора.
Оля: И четыре месяца назад мы ушли.
— По какой причине?
Оля: Существует две причины: истинная и публичная. Истинная — это конфликт с руководством телепроекта. Когда мы подписывали контракт, там был пунктик, что они имеют право нарезать эфиры так, как им удобно. И последний месяц нашего пребывания мы выставлялись перед зрителями далеко не в лучшем свете.
Саша: Я объясню, чтобы было понятно. Когда я пришел на проект, это было действительно реалити-шоу. Но затем образ каждого участника начали создавать шеф-редактор и продюсер. Они решают, какая пара будет романтичной, а какая — скандальной. Если бы я для Оли уставил всю квартиру цветами, этого не показали бы, но стоит поругаться — мы в эфире.
Оля: А публичная причина заключалась в том, что Ермакова собрала заговор против Саши и ее поддержали. Хотя еще за месяц до этого мы решили покинуть проект, но согласно контракту не имели права. Нас месяц удерживали, но это не могло продолжаться бесконечно, поэтому понадобилась Ермакова со своим заговором.
— Вы хотите сказать, что она сделала это не по своей воле?
Саша: Происходит это так. Участника приглашает к себе шеф-редактор и говорит: «Есть творческое предложение. Проголосуй против Гобозова». Он отвечает: «Я не буду». — «Да ты не переживай, мы достанем ему иммунитет». Участник голосует, иммунитет действительно предоставляют, но я от него отказываюсь. И мы уходим.
— Как восприняли ваш уход?
Саша: На самом деле расстроились. Мы являлись топовыми участниками, поскольку пробыли на проекте достаточно долго. И получилось так, что в это же время проект покинули и другие участники: Степа, Саша Харитонова, Черкасов, Тори со Славой, Алекс. То есть практически все те, на ком он держался.

АРМЕЙСКОЕ И ЛЕСБИЙСКОЕ ПРОШЛОЕ
На «Дом-2» Саша Гобозов попал прямо из армии. Кроме продолжительной связи с участницей Надеждой Ермаковой у него были кратковременные романы не только с девушками-участницами, но и участницами бывшими, вовсе не участницами и даже не девушками: речь идет о трансвестите по имени Эрика.
Оля тоже не выглядела скромно. Впервые появившись на проекте, она заявила, что пришла не к мальчику, а к девочке. Еще через день к ней приехала бывшая возлюбленная Надя из Киева.
Понятно, что в таком свете альянс Оли и Саши никто серьезно не воспринимал. Но на удивление всех, в том числе и зрителей, их пара продержалась на проекте полтора года. И вне его они продолжают находиться вместе.
— Саша, три года службы в армии плюс два с половиной на «Доме» — это время, прожитое зря?
Саша: Почему зря? Я служил в воздушно-десантных войсках, даже награжден медалью. А потом, когда подписал контракт, мне стало очень везти. Сначала я прямо на улице нашел десять тысяч долларов. Через полгода — восемь с половиной тысяч евро. А еще через полгода приехали в часть участники «Дома-2» и забрали меня с собой. Так я оказался на проекте.
— Но для того, чтобы бросить армию и пойти на телепроект, необходима веская причина.
Саша: Причин было несколько. Во-первых, рассказывали, что на проекте платят очень хорошие деньги. Во-вторых, это популярность. И я, и другие участники, что уж тут скрывать, тешили себя иллюзиями, что после «Дома-2» от приглашений в кино и на телевидение отбоя не будет. На самом деле ничего такого не произошло: много денег не заработали, в фильмах пока не снимаемся. Но я так воспитан, что для меня самым важным в жизни является семья. И я благодарен проекту за то, что он мне сделал такой вот подарок — Олю.
— Оля, а вот эта ваша история с активным лесбийским прошлым, которая всплыла в самом начале появления на экране?
Оля: Это делается очень просто. Когда вы приходите на кастинг, шеф-редактор выдает вам легенду вашей жизни. Поскольку еще была не закончена история с лесбиянством Насти Дашко, что значительно повысило рейтинг проекта, моя миссия заключалась в том, чтобы дотянуть тему до конца и уйти. Но получилось, что тему я не дотянула и осталась на полтора года.
— А девочку Надю из Киева, с которой вы якобы были в интимной связи, знали раньше?
Оля: Мы с ней познакомились на кастинге, который проводился в Киеве.

РЕЙТИНГОВЫЙ ОБРАЗ
— Вы говорили о деньгах, которые платят на проекте. О каких суммах идет речь?
Саша: Официальной зарплаты на «Доме-2» нет. В контракте это называется денежным вознаграждением. Это сродни премиальным, которые выплачиваются раз в месяц, и у всех участников суммы абсолютно разные.
Оля: Но первые два месяца, а теперь уже четыре, участник не получает вознаграждения. Для этого необходимо продержаться на проекте эти месяцы, и только тогда выплатят всю сумму. Через полгода вознаграждение повышается. И самый потолок, когда участник рейтинговый и интересный, а значит, скандальный, — это вознаграждение в пять тысяч долларов в месяц. И у нас были такие ситуации, когда Саше практически каждый месяц говорили: «Вот еще эта история, и ты получишь максимальную зарплату. Это еще дотяните…» Так мы ее и не получили. Вместо пяти тысяч каждому нам платили пять на двоих.
Саша: Иногда, обещая такую зарплату, продюсер и шеф-редактор толкают участников на некие действия. Чтобы мне начали платить пять тысяч долларов, я должен был расстаться с Ольгой и начать встречаться с другой девушкой. Естественно, я отказался.
Оля: А чтобы я получила эту зарплату, мне нужно было изменить Саше с Черкасовым — лучшим его другом.
— То есть скандалить, провоцировать, врать, вести беспорядочную половую жизнь — это не только норма на проекте, но и работа каждого участника?
Оля: На самом деле многое зависит от человека. Но в любом случае ты встаешь утром и знаешь, что нужно говорить на такую-то тему, чтобы не выпадать из эфира. Причем с каждым участником по несколько раз — тогда точно что-то попадет в эфир. Бывали случаи, когда мы возвращались поздно ночью в городскую квартиру и, вместо того чтобы лечь спать, вынуждены были писать ночной эфир. И изворачиваешься, что-то выдумываешь, поскольку все темы уже обговорили, а день был скучный, ничего не происходило. Тогда от безысходности поругаемся, запишем это. Потом обнимемся, поцелуемся и ляжем спать.
Саша: Когда у меня раньше спрашивали, по сценарию ли мы действуем в периметре, я отвечал, что никакого сценария нет. Но затем отношение руководителей к проекту изменилось, и сейчас я даже не знаю, как мне отвечать на такой вопрос.
— Саша, а имидж пьяницы и бабника для вас тоже придумали руководители проекта?
Саша: Нет, это я сам. Три года я был в армии, год в периметре, и когда переехал в город, у меня от свободы просто сорвало башню. После таких выходок продюсер подошел ко мне и сказал, что пьянство это — в последний раз. Но буквально на следующий день, просмотрев записи, поменял решение и снял с меня запрет. Было такое, что потом меня вызывали и пытались вернуть к первоначальному образу, потому что он был рейтинговым для проекта.
НЕТ, РЕБЯТА, ВСЕ НЕ ТАК…
— Кроме того, что вы уже сказали, о чем еще зрители не имеют понятия?
Саша: Все далеко не так, как показывают по телевизору. Зрители не знают истинных причин нашего ухода. Не знают, почему ушли Степа и Черкасов, Чуев и Семен. Не знают, что уходы Третьякова и Джикия никак не были связаны с семейными проблемами. Те, кто был личностью, имел собственное мнение, оказались за воротами. Мы этого не будем озвучивать, но на самом деле не все так, как показывают по телевизору. Это чересчур грязно и пошло.
Оля: Речь в данном случае идет не о проекте, не о наших обязательствах, а о людях — бывших участниках. Думаю, им было бы неприятно, если бы мы об этом рассказывали.
— Хорошо, а если позаботиться о тех людях, которые хотят попасть на проект. Неужели они не имеют права знать правду?
Оля: Здесь мы можем или советовать, или нет. Я бы не советовала. На самом деле это как наркотик. Проект затягивает. Сначала перед тобой рисуют красивую картинку, а затем начинают вить веревки.
Саша: Очень трудно советовать, идти туда или не идти. Кому-то «Дом-2» играет в плюс, как Боне, которая ведет программу «Cosmopolitan. Видеоверсия», как Водонаевой, которая поет в группе Plazma. Если Чуев торговал тапочками и мечтал попасть в Голливуд, то сейчас он живет на Беверли-Хиллз и работает на Warner Brothers. А кому-то — в минус. И таких большинство.
Оля: Что касается построения отношений, то там их очень трудно построить, а еще труднее — сохранить. Последний год нашу пару пытались разрушить и участники, и шеф-редактор, и продюсер.
— Я был свидетелем того, как вы прогуливались по парку и к вам подходило большое количество людей. Какие вопросы вам чаще всего задают и что вы на них отвечаете?
Саша: Чаше всего спрашивают, сами ли мы строили дом. Нет, дом мы строили не сами. Ночью приходили таджики, разбирали то, что мы понастукивали за день, и делали, как надо. Бузова действительно такая же глупая, как выглядит по телевизору. Рустам на самом деле гей, и его с проекта не выгонят никогда.
Оля: Не выгонят Ермакову, поскольку она шестерка, а шестерок держат очень долго. Туда же относятся Варвина и Бушина. Что бы ни говорили о Собчак, это единственный порядочный человек на «Доме-2». Она никогда не будет прогибаться ни под продюсера, ни под шеф-редактора. Ксюше наплевать на то, что те ей говорят. Она — борец за справедливость.
— По чисто этическим соображениям «Дом-2» можно назвать реалити-шоу или это уже что-то другое?
Саша: «Дом-2» — это образ общества. Есть там бедные и богатые, есть немножко тронутые на голову, бабники и фифы. Но задачи построить любовь на проекте больше нет.
Оля: Чем больше грязи, тем круче. Самые ценные участники — это те, у кого больше всех грязных историй, те, кто копается в чужом белье. Они самые топовые, у них самые большие зарплаты.
«ДОМУ» — НЕТ!
— Был слух, что Гобозов поехал с Олей в Харьков только потому, что боится возвращаться в Осетию, поскольку своими поступками грубо нарушал законы той народности.
Саша: Абсолютный бред. Я очень часто езжу в Осетию. И сам, и с Ольгой. Оля очень нравится моим родителям, и нас всегда очень тепло встречают.
— Какие сейчас между вами отношения?
Оля: Нормальные. Единственным большим конфликтом в нашей семейной жизни был «Дом-2». После проекта конфликты исчезли сами собой. Образ скандальной пары, навеянный редакторами и продюсерами, улетучился.
Саша: Несмотря на то что мы так же продолжаем находиться вместе 24 часа в сутки, мы любим друг друга, друг другом наслаждаемся и все у нас отлично.
— Собираетесь узаконить свою любовь?
Саша: Да, но мы не хотим простую свадьбу, хотим пир на весь мир. А это требует больших затрат.
Оля: Так что пока пытаемся заработать необходимые средства.
— Вернетесь обратно на «Дом-2», если пригласят?
Саша: Нет.
Оля: Нас приглашают, но мы не вернемся.

Маргузя (с АнтиХламура)